Андрей Курятков (a_kuryatkov) wrote,
Андрей Курятков
a_kuryatkov

Categories:

Умер фотограф Александр Лапин

Оригинальный пост http://www.livejournal.ru/themes/id/60214

Фотограф, педагог, автор книг по фотоискусству Александр Лапин, работы которого находятся в коллекции ГМИИ имени Пушкина, скончался сегодня на 68-м году жизни в Москве. В память о фотографе предлагаем вам его интервью, которое опубликовалvikont_mart.



vikont_mart Интервью с Александром Лапиным

Трудно представить себе человека, интересующегося фотографией, который бы не знал имени Александра Лапина. Очень многие это имя связывают с книгой, изучение которой стало для них серьёзным толчком в творчестве. Для других Александр Лапин – это талантливый фотограф, чьи работы стали украшением коллекций галерей и музеев в разных странах мира. Для третьих он - незаурядный педагог, влюблённый в фотографию. И не имеет значения к какой группе причисляете себя вы. Ясно одно – знакомство с Александром Лапиным способно изменить ваше отношение к фотографии, к искусству, к себе…


Александр Иосифович, есть ли такой вопрос, который вам всё время задают ученики, журналисты, и задают настолько часто, что на него уже надоело отвечать?

Да, это вопрос, который часто задают начинающие. Они говорят: «Ну, дайте нам ключик, ключик к счастью. Чтобы снимки были как у Брессона». Я говорю, что ключика нет. А они удивляются: «Своим-то вы даёте… Мухину-то, наверное, дали». Я пытаюсь объяснить, что нет такого ключика и быть не может, просто нужно работать. А мне не верят.

Многим кажется, что можно простыми словами объяснить, почему вот эта фотография шедевр, а вот та – нет. Но, к сожалению, это не так. Мне бы очень хотелось, и я долго искал ответ на этот вопрос, и не мог найти, мучился от своего бессилия. И в этом самая большая драма, которую я пережил.

Когда я вижу исключительную фотографию, я подпрыгиваю на стуле от счастья, и больше ничего.

Если вам кто-то пытается объяснить, почему вот эта фотография так хороша и чем именно она хороша, гоните его в шею, потому что объяснить это нельзя. Этот кто-то или дурак, или лжец. Для понимания этого нужны годы тяжелой самостоятельной работы.

Меня интересуют выдающиеся снимки. Ведь специфика фотографии в том, что исключительный снимок может возникнуть как бы помимо воли автора, случайно. Я нахожу такие фотографии, это моя цель и моя работа. Получается, что я как бы «выковыриваю изюм из булочек».


Андрей Турусов. Семья. 1987

А по каким качествам можно разглядеть талантливую фотографию, почувствовать талант фотографа?

Что такое талант фотографа? Во-первых, это, безусловно, умение видеть. А что называется умением видеть? В первую очередь это большая культура: это знание и литературы, и театра, и кино, и всего на свете, чтобы понимать, какая жизненная ситуация представляет собой интерес, а что неинтересно. Умение видеть и понимать, что интересно, что надо снимать, а что можно и не снимать, что является штампом, а что будет плагиатом, - всё это очень важно.

Кроме того необходимо умение представить себе реальную сцену как плоскую фотографию на мониторе, на отпечатке и т.д., потому что это совсем не то, что было в жизни, это другой мир и совершенно другие измерения, а там уже другие законы. И это тоже надо уметь, потому здесь умение видеть уже другое.

Есть рамка кадра, и в этой рамке или всё устроено очень хорошо и ничего лишнего нет, а есть всё необходимое, или наоборот всё в ней никак не организовано, и рамка может двигаться в любую сторону. Это и есть умение видеть определенную организацию внутри рамки, иначе говоря, композицию.

Необходимо умение общаться с людьми, находить контакт. Ведь для многих снимать людей невыносимо трудно, да и мне было трудно всю жизнь. Ну, и, конечно, самокритика – это обязательное качество. Вот так сегодня снял что-то, бегаешь, прыгаешь от радости, хочешь всем показать, облагодетельствовать мир. А ты подожди недельку, а лучше лет пять. Подожди, фотография хуже не станет, а если кто-то сделал такую же, значит, ты не опростоволосился. Иными словами, необходимо забыть свои ощущения при съёмке, превратиться в зрителя и воспринимать только то, что реально существует в изображении.


Александр Лапин. Женская сумка, из серии «Поцелуй», 1983

Вы говорите об умении понимать, что именно может быть интересным. Интересным для кого?

Если цель кому-то понравиться, значит нужно думать о том, что могло бы быть интересным тем, на кого ты рассчитываешь. Это достаточно просто. Правда, Брессон по этому поводу очень хорошо сказал: «Чтобы понравиться другим, нужно сначала понравиться самому себе». А понравиться себе – это почти невыполнимая задача, если совесть есть, самокритика, конечно же, и если не обманываешь сам себя. Вот об этом надо думать.

Необходимо очень критическое отношение к своим фотографиям, надо всё проверять тысячу раз, никому не верить, и мне, кстати, в том числе.

Александр Иосифович, а стоит прислушиваться к критике? И к какой критике имеет смысл прислушиваться?

Прислушиваться стоит ко всему. Вот меня, например, постоянно в интернете поливают грязью, но всё равно я периодически это читаю. Потому что, мне нужно разобраться. Если читатель чего-то не понял в моих книгах, возможно, я плохо объяснил, не нашёл убедительных примеров. Если он с чем-то не согласен, я должен найти причину. Во всяком случае, я должен как бы встать на его место, представить, как он мыслит, что именно не понимает и почему он этого не понимает.

Прислушиваться надо к любой критике, а верить… Вот с этим сложнее. Просто слепо верить кому-то и чему-то в этом мире нельзя, потому что на каждое утверждение найдётся прямо противоположное, такое же обоснованное мнение, с теми же терминами. Нужно всё проверять самому, работать со своим архивом, работать с фотографиями, анализировать, возвращаться к тому, что снял, выкидывать брак.


Александр Лапин. Мать и дочь, из серии «Поцелуй», 1987

Вот что, например, значит «мне нравится моя фотография»? Это значит, что у меня в голове есть готовые образцы, и она им соответствует. А может быть и так, что ты что-то снял, случайно нажав на кнопку. И тогда уже возникает много вопросов, потому что фотография эта не похожа ни на что. И здесь, я всегда говорю, что если человек её стирает, он попадёт в ад. Это могло быть шедевром, а ты его уничтожил. Вот это страшно.

В фотографии очень велика роль случайности, и можно снять то, чего ты не ожидал и сам не понимаешь. В своей книге я говорю о «законе слабого сигнала». Нужно откликаться на слабые сигналы, а не на сильные: «О, какой я молодец, какой я снял кадр!»… Подожди, пусть эта фотография полежит... А вот эта фотография какая-то непонятная, и вот её-то убирать нельзя ни в коем случае. Возможно, что до неё нужно просто дорасти. И это очень важный момент.

А можно ли научить видеть это?

Это сложный вопрос...

Вот приходит человек, пусть он только вчера купил камеру и не дорос до настоящей фотографии. Я прошу показать мне снимки. Чтобы он там ни снимал, свою жену, собачку, ещё что-то, мне не важно. Мне важно как он строит кадр. И не на одном, не на двух снимках, которые кто-то выбрал за него, а на сотне. Так можно увидеть, есть ли у него какие-то способности к визуальному мышлению или нет. И если они есть, тогда его можно чему-то научить. А многих бесполезно учить, так же как невозможно научить человека музыке, если нет музыкального слуха.

Есть визуальное мышление, есть вербальное мышление. И это просто разные типы людей. И получается, что у одного много способностей, у другого меньше, а третий не способен совсем. Но фотография бывает разная и каждый может себя в ней реализовать.

Но ведь совсем не обязательно всем заниматься искусством. Если все начнут заниматься искусством, это будет страшный мир. Так же, как если сделают компьютер, в котором будут заложены рифмы к любому слову, и приходя в магазин ты пятистопным ямбом, будешь просить отвесить полкило колбасы… Это было бы ужасно.


Александр Лапин. Долгий разговор, 1981

Но очень многим хочется заниматься творчеством….

Но творчество – это не искусство. Тяга к творчеству заложена во многих, понимание искусства дается единицам. Творчеством может быть умение красиво одеваться или красиво готовить обед. Но это еще не искусство. Искусство по определению – вещь совершенно бесполезная. А обед нужен, чтобы есть, интерьер - чтобы комфортно было в нём жить, форма чайника нужна такая, чтобы вода раньше времени не выливалась. А искусство – вещь бесполезная, и в этом его пафос. Понимаете, утилитарно бесполезная! Но жизнь немыслима без него, потому что человек становится человеком только тогда, когда его душа разбужена искусством.

Можно развить в какой-то степени способности, если, конечно, они были изначально, и этим помочь человеку, указав ему путь. Но творчеству и пониманию искусства научить невозможно. Оно должно, спрятавшись, сидеть в человеке и при благоприятных условиях выпрыгнуть наружу, как чёртик из шкатулки. Создать подобные условия – вот, в чём я вижу свою задачу.

Любой снимок, который мне приносят, сделан раньше и без моего участия. Я делаю свой выбор, переживаю и радуюсь чужой удаче. Моё дело – выбирать и оценивать. Например, свою потрясающую девочку на шаре Геннадий Бодров снял до того, как начал у меня учиться. Мне оставалось только восхититься и постараться объяснить ему, что это шедевр и теперь жизнь его должна кардинально измениться. На счастье, его это не испортило. Но, сколько же раз я слышал в те годы «Что ты в нём нашёл? Только время зря тратишь».


Геннадий Бодров. Старая лестница, 1978

Научить делать шедевры невозможно, они рождаются на небесах. Главная трудность – понять, почему именно эта фотография была названа шедевром. И вообще – что же это такое «шедевр» и чем он отличается от рядовой фотографии. Никакие объяснения, никакие доводы здесь не помогут.

Надо понимать, что фотография бывает разная: научная, медицинская, документальная, полицейская и т.д. Я же занимаюсь очень узким сектором, и всего, конечно же, в нём не уместишь. Я исследую художественную, а лучше сказать «художническую» фотографию, где форма, организация – это главное. И в этой форме, возможно, выражено содержание.

Изображение жизни на фотографии так же бесконечно многообразно и непостижимо, как и сама жизнь. Это можно сравнить с литературой. Сколько у нас классических сюжетов? Девять, десять? А сколько миллионов книг, рассказов, романов, которые пишут и пишут, и нет этому конца и края? А всё потому, что нельзя написать, например, заключительную книгу о любви. Потому что в каждом случае свои особенности, своя история и свои нюансы. Точно так же повторяются вечные темы в фотографии. Так что обсуждать изображённое, не учитывая само изображение бессмысленно. Не так важно ЧТО снято, гораздо важнее КАК это снято.


Геннадий Бодров. Дерево, 1996

Представьте, когда человек смотрит на фотографию, он видит в ней окно в мир, и там какое-то событие, сюжет. И когда он говорит об этой фотографии, то говорит только о том, что происходило в реальности.

Например, там мужик бьёт женщину. Каждый приличный человек знает, что женщину бить нельзя. Вместе с тем, один скажет: «А я возвращаюсь домой и каждый день бью». Второй скажет: «А я её один раз так побил, что потом у нас родилась двойня». Кто-то скажет, что правильно, надо их бить, сволочей. И что здесь обсуждать, когда у каждого своё мнение?

Вот так и возникают люди, которые говорят о фотографии, будто по телефону. Таким людям можно фотографию и не показывать, просто рассказать, что там на ней изображено. Тогда кто-то из них скажет: «Да, я всё понял». То есть, он о фотографии не говорит ни слова, потому что он её не видит, и видеть ему её не нужно.

Но и когда видит, он тоже не видит. Он не видит её конкретности. Что значит «мужчина бьёт жену»? Ведь это могут быть тысячи вариантов изображения. Может быть, он так её бьёт, что на самом деле любит, а возможно, так целует, что на самом деле ненавидит. И может быть, из изображения это явствует, а для этого человека такое содержание закрыто, и он воспринимает только сюжет. Что с таким делать? Да ничего…

Кстати говоря, сегодня большинство критиков тоже этим страдают. Причём не только в фотографии, но и в живописи то же самое. Вам рассказывают, сколько детей было, допустим, у Брейгеля, сколько братьев, за сколько продали его последнюю картину на Sotheby`s, всю эту ерунду.

А человеку, который пишет о фотографии, надо дать в руки конкретную фотографию и попросить сказать о ней больше ста слов. Но именно про неё, про конкретную фотографию, а не про то, что там изображено. Не скажет. Это действительно трудно, потому что этому не учат, нет образования, нет культуры, ничего этого нет.

Вообще в целом идеал для меня – это фотография умная, которая может быть как документальной, так и художественной. То есть, правда и красота – это две ноги, на которых стоит фотография. А на одной ноге далеко не уйдёшь.


Александр Лапин. Колесо, 1984

Продолжение интервьюДискуссия в журнале

from_kafka спасибо за такое интересное интервью! я совсем недавно стала фотографировать и имя Лапина мне здесь встретилось впервые)) "Подрасту" и прочитаю его книгу. А работы Александра Иосифовича с первого взгляда не кажутся мне шедеврами, но если приглядеться, попытаться прочувствовать их...вообщем, процесс пошёл)Дискуссия в журнале







Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments