Андрей Курятков (a_kuryatkov) wrote,
Андрей Курятков
a_kuryatkov

Categories:

Воспоминания Николая Николаевича Жукова о Вятке и кировчанах .

Воспоминания Николая  Жукова о Вятке и кировчанах .
(Из записных книжек.)

Свои ранние детские годы Николай Жуков провел в Вятке, в возрасте восьми лет , вместе с родителями Николай покинул Вятку. Приведенные ниже два воспоминания можно отнести к вятскому периоду, хотя история на катке могла быть и в Ельце .

Из далекого детства осталось у меня в памяти одно ощущение, которое впоследствии позволило мне сделать весьма полезный вывод.
     Укладывая меня спать, мать обычно давала мне в постель конфету. Вспоминаю, как вертел я ее в руках, любовался ею и засыпал счастливый. Иногда я ее разворачивал и съедал, но, когда утром просыпался, меня раздражала пустая бумажка. С этого неприятного чувства начиналось утро. Но, если мне удавалось заснуть раньше, чем я успевал съесть конфету, утром ме¬ня ждала радость: целая конфета! Так было лучше. Удовольствие делилось пополам. Вечером чувство предвкушения, а утром — нетронутая радость. Когда я стал старше, то извлек из этого случая урок: в каждый период жизни надо иметь неразвернутую конфету. Всем хочется, чтобы «завтра» было хорошим, и часто это зависит от нас самих: пресыщение жизнью — это неумение пользоваться ее дарами.



На катке. Фото Всеволода Тарасевича.

    В детстве мы особенно неравнодушны к силе и лов­кости; тот, кто поразит мальчишеское воображение, ста­новится всеобщим любимцем.

Памятно мне, какой любовью мы, мальчишки, окружали на катке своего кумира, ловко выписывающего на льду узоры.
Стаей галчат кружились мы возле него, дожидаясь счастливых минут, когда, устав, пойдет он в теплушку или присядет где-нибудь на лавочке, задрав ногу на ногу.
Тут его и облепит ребятня и начнет его разгляды­вать. Каковы коньки? Да как приклепаны? Остры ли? Чем он их точит? И даже, получив за излишнее любо­пытство подзатыльник, не обижаешься. Это своего рода аванс дружбы, поощрение любознательности.
Вдоволь насытившись нашим восторгом и устав от заискивания, кумир вставал со скамьи и как бы в упла­ту за ребячью преданность хватал нас всех гуськом, как поезд, и размашистым шагом мчал вдоль широкой ледяной дорожки, а там, в конце, отрывался, и ватага разлеталась во все стороны с радостным визгом.
Эти счастливые дни ребячьего веселья остались па­мятны на всю жизнь.

                                   ***

В этом отрывке относящемуся к кировскому периоду, по оплошности учительницы школы, указана неточная дата пребывания Жукова в Кирове, на самом деле, персональная выставка работ Жукова проходила в музее им. Горького в 1964 году. Педагог Нина Сергеевна, работала в средней школе № 28 им. Октябрьской Революции. (ул. Ленина 52. )


                        ***

Перед майскими днями 1968 года я получил письмо из города Кирова. Автором письма была учительница средней школы. Она напомнила мне, как в 1965 г. в Кирове экспонировалась выставка моих работ. Я приез­жал тогда на встречу со зрителями. Встреча прошла, как она писала, тепло и интересно. В заключение я да­рил присутствующим репродукции своих работ. На встрече были две ее ученицы 6-го класса. По робости своей они стояли в стороне и только в заключение вечера решились подойти ко мне — попросить репро­дукцию на память. Но у меня уже ничего не осталось, я все роздал и потому мог только пообещать прислать им что-либо из Москвы. Для этого я записал их адреса.

«Я не поверила тогда, — пишет учительница, — что Вы свое обещание выполните; на всякий случай объяс­нила девочкам, что вы записали адрес, как воспитанный человек, из добрых побуждений, но в сутолоке дел, по возвращении домой, можете забыть. И была крайне удив­лена и обрадована, когда мои девочки, через неделю после этого вечера, придя в школу, сообщили о Вашем письме и подарке. Своим поступком Вы дали мне ма­териал для беседы в классе: о чувстве долга, об от­ветственности и обязанности людей друг другу, о мо­ральной чистоте.

А в заключение беседы я поручила одной из подруг, Вере Синицыной, ответить Вам и поблагодарить за вни­мание. В то время я преподавала историю и готовилась к занятиям   по   обществоведению.   Именно   из-за   этого предмета я перешла тогда в другую школу. А вот совсем недавно у меня была встреча в старой школе с моим бывшим 6-м классом, теперь уже девятым. Мы вспоми­нали многое, все было так искренне и сердечно, что Ве­ра Синицына (она теперь повзрослела) с грустью при­зналась, что она не выполнила тогда мое поручение и не написала Вам письма. Сказала, что не знала точно, как лучше сделать, а так как я ушла из школы, то она вскоре забыла об этом.

Не сочтите кировчан за невоспитанных людей! Хотя прошло три года, но я испытываю чувство стыда перед Вами и за себя и за свою ученицу. Какой же я педа­гог, если мне была бы безразлична невоспитанность уче­ниц. Примите от нас обеих, т. Жуков, искреннее ува­жение и пожелание постоянных успехов в творчестве, с приветом. Подпись».

В тот же день я послал милой учительнице свою кни­гу «Дневник художника» с дарственной надписью. Содержание моего посвящения было примерно таким: «Все мы делаем в жизни ошибки, но не все умеем их признавать, а признать ошибку — это значит не совер­шить новую».

Вскоре в ответ на свою бандероль я получил обстоя­тельное, глубокое и очень сердечное письмо, которое хочу с маленькими сокращениями привести.

«Мне страшно неловко, — пишет учительница, — за то, что вы потратили на меня... свое время. Можно, я напишу о себе, потому что это и о Вас. Работаю я в школе уже третий год. Веду историю и обществоведение в десятых классах. Школа у нас большая (по кировским масштабам), десятых классов шесть и семь девятых. Работать сложно и интересно. Вы знаете, какие это уди­вительные    люди — старшеклассники.    Разные    ребята, разные классы. В один класс идешь как в бой, там нуж­но не просто узнать, как они выучили урок, а убедить их в споре (особенно по обществоведению), доказать правоту, тогда это будут ценные знания. В другом классе — вежливое равнодушие, и это надо побороть, суметь к ним «подойти». В этой сложности и прелесть учительской работы. Школа у нас интересная. Она осно­вана 25 октября 1917 года. 7 ноября мы каждый год отмечаем двойной праздник. А в 1967 году мы устроили себе именины. Собирали выпускников всех 50 лет. Приехали из разных городов почти 300 человек, даже из Томска (я не говорю уже о Москве, где вятских мно­го, особенно выпускников 20—30-х годов).

В этой встрече было что-то такое трогательное, вы­сокое, что не передашь словами. Возвращение в юность людей далеко не молодых — удивительное, потрясаю­щее душу. Мы, учителя, собрали прекрасный материал для воспитания, и я буду черпать в нем силы многие годы. Посылаю Вам эмблему этой встречи. Вы, наверное, уже поняли, собирание материалов по истории школы и связь ее с выпускниками была поручена мне, как исто­рику. А душа у меня еще и в другом. Пока мы гото­вились к юбилею, я не могла заняться с ребятами своим любимым делом: историей искусства. А знаете, с чего началось мое увлечение? С ваших открыток, увиденных мной в 1948 г. Мы жили тогда на Севере, в Коми АССР, в маленьком рабочем поселке, и до 9-го класса я поня­тия не имела об искусстве. В картинной галерее побы­вала уже в девятом классе, а живого художника увиде­ла студенткой. Вот эти первые открытки с Вашими ри­сунками: «Забота», «Новый друг» — были началом моего увлечения. Сейчас у меня больше тысячи открыток и ре­продукций, а те две открытки я берегла, как реликвии.

Потом я, пожалуй, уже в институте открыла шире для себя мир искусства, а сейчас без этого даже не пред­ставляю жизнь. С тех первых открыток я стала следить за Вашим творчеством и очень рада Вашим успехам. Вот так почти весь последний период искусство меня сопровождает и помогает интересней жить. В память об этом я рискнула послать Вам одну из открыток, ко­торую хранила с 1948 года и которая была началом моего увлечения искусством: «Новый друг» — он по­знакомил нас».

На обратной стороне открытки, где была изображена голова симпатичного пса, было написано: «Дорогой Н. Н. Ваш чудесный друг служил мне верой и правдой около 20 лет. Он немного постарел, но также бодр и умен. Пусть он, выполнивший свой долг, вернется к Вам и оберегает Вас по меньшей мере еще сто лет! Удачи, успеха и радости Вам!»

Я отложил письмо, в душе моей был праздник, ра­дость за искусство, за доброту и человеческое вели­чие. Спасибо Вам, милая Нина Сергеевна, я горжусь, что вы мой современник!


Почтовая карточка."Новый друг" Художник Н.Н. Жуков.
Москва. Советский Художник, тир. 25 000 экз.
Выпущена прим. 1947 г.


Tags: Вятка, Жуков, Киров
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments