Андрей Курятков (a_kuryatkov) wrote,
Андрей Курятков
a_kuryatkov

Category:

Как говорит еврей о русских. Штейн. 1906 г.

Евреи Юрий (Иегуда) Пэн 1910 е.jpg
Иегуда Пэн Портрет старого еврея. 1910

В течение многих десятков лет вы, гг. Русские, занимались решением еврейского вопроса. Позволь­те же теперь еврею (мне) хоть раз высказаться о вашем, русском воп­росе. Я знаю, что это неприлично, что в чужие дела совать своего но­са не следует, но... извините меня... ведь вы сами подали мне дурной пример...

Вы решали еврейский вопрос. Надеюсь, вы теперь каетесь и сами поняли, что труд ваш был по меньшей мере напрасен: еврейского вопрос вы не решили. Но этот труд был не только напрасен, он принес вам вред: во-первых, еврейский вопрос еще тяжче повис у вас на шее, а во-вторых, вы из-за него запустили свой соб­ственный вопрос, и он зарос та­кой лебедой, что вам предстоит поистине   геркулесовой труд по его очистке.

Позвольте же мне придти к вам на помощь. Что вы знали о евреях? Как вы смотрели на евреев? Ведь по-вашему выходило, что еврей—это смешное существо, не умеющее гово­рить чистым русским акцентом, носящее смешные пейсы и лапсердаки и любящее фаршированную щуку: стоит только все это "отменить" и будет еврей "человек, как люди". Nous changerons tout са! И вот вы, сами говорящие по-французски с нижегородским акцентом, выпускаю­щее рубаху поверх штанов и объедающееся щами с кашей, принялись учить и муштровать "чудака"-еврея. Начали вы свою муштровку с того, что, посадив его, ради большей на­зидательности, на барабан посреди базара, обрезали ему пейсы; потом стали тратиться на то, чтобы впрячь его в плуг и устроили ему роскошные колони; затем стали его залу­чать в гимназию, всячески старались обращать его   в православие и т. д.



Увлекшись ролью менторов, вы совсем не заметили, что ваш уче­ник вас давным-давно перерос в национальном самосознании, что вам не выбить из него его взгля­дов и привычек. На ваших же глазах еврей переделал фасон пейсов и спрятал лапсердак под рубаху, а вы этого не замечали: из колонии ему стало еще удобнее ездить на казенной лошади в казенной те­лежке по соседним городам и се­лам для привычного ему занятия торговлей и ремеслами, а вы благо­получно продолжали "числить" его в "земледельческом сословии"; в гимназии он расхватал почти все ваши золотые и серебренные медали; крестится он стал "сколько угод­но", но вместо христианства он усво­ил себе атеизм, анархизм и пр.

Тут только вы спохватились и "заиграли назад": выгнали еврея из деревни, забаррикадировали ему доро­гу в гимназии, отняли у него призы за крещение и пр.

Толк из реакции вышел такой же, т. е. нуль! Хуже! Вышел нуль только в смысле ваших ожиданий, а в другом отношении вышло нечто столь же важное, сколь неожиданное: выгнанный еврейский гимназист засел в редакцию газеты, оттуда кликнул всех в России недовольных и преподнес им удобоиспол­нимый, весьма удачный план революции, чисто еврейского изделия, т. е. "без крови", а лишь в виде временного паралича. До сих пор вам жаловаться не на что, а оста­ется благодарить: еврей за зло ваше­го менторства заплатил вам доб­ром величайшим благом: помог вам добиться гражданской свободы, создать новую, полную светлых на­дежд, эпоху в истории; но то, что потом случилось, для вас хуже всякого бюрократизма: под шум шабаша той же революции еврей вме­сте с остальными победителями тор­жествующе вошел в ваш законо­дательный храм, захватил лидерские места известных партий и не во сне и не в сказке, а наяву и в дей­ствительности еврей стал править Россией! Вчерашней ваш "фактор" и "попыхач", сегодня—ваш зако­нодатель и министр! Ха-ха-ха! Вот тебе и Ицка Шельмензон!!!...

Но не стану смеяться: лежачего не бьют. Почему все это так случилось? А вот именно потому, что все ре­шали и перерешали "еврейский" вопрос, а в это время в "русском" вопросе весь бублик оказался съеденным, и от него осталась одна только дыра...

Еврей подрезанные пейсы смазал помадой, а русский мужик как ходил, так и поныне ходит косма­тый, нечесаный, немытый... Пока еврей ходил в гимназию и штудировал классические языки, русский мужик в церковноприходской шко­ле учился по победоносцевскому учебнику писать: "здайоца комната снебелюй и без небеле. В хот чирис хозяйку".

Последней природный умишко—и тот ему варварский учебник за­бил...

Вот что я вам теперь скажу: "бросьте вы еврейский вопрос, а зай­митесь лучше своим собственным, русским вопросом".

Да, господа Русские! займитесь вы своим собственным вопросом: он требует от вас самого усиленного внимая. А уж еврейский вопрос, оставьте: ведь он у нас уж давно решен! Без вашего благосклонного содействия и даже—вопреки ему! Вы только проморгали, а мы уже давным-давно его решили и только ждем благоприятного момента, что­бы привести наше решение в исполнение.

Какое наше решение? Наше решение чисто колумбовское—простое. Нам сам Бог решил наш вопрос. Он нам обетовал собствен­ную землю: к ней мы и стремимся! Вот и все!

Правда, мы переживаем кризис, даже продолжительный кризис. Гос­подь Бог во гневе изгнал нас из нашей родной "святой" земли и рассеял нас по вашим "поганым землям", но это не навсегда: Он же в великой милости Своей обещал нам воротить нас. Мы и ждем. В этом и все наше решение. А пока мы усердно молимся Ему, чтобы Он нас скорее воротил, и — как народ практически — не огра­ничиваемся одной молитвой; ибо и молитва, что вера — „без дел мер­тва есть". Молиться-то мы молимся, а пока   сионистское движение   подняли, банчишко себе устроили и прочее такое.

Вот какое наше решение! Оно просто как 2х2=4. Вот, кабы вы, вместо мудрствования над нашими пейсами и лапсердаками, до которых вам никакого дела нет, взглянули бы на нас, как на иностранцев, лишь временно поселившихся среди вас, кабы вы не требовали от нас, чтоб мы вам отбывали эту солдат­чину, где нам на каждом шагу приходится совершать тягчайшие грехи: есть трефную пищу, носить отрефленную нитками суконную одежду, нарушать священный день субботы и пр. и пр. Я уж не говорю—подвергать свое здоровье и самую жизнь опасности за чужие грехи и за "чужие" интересы, а самое главное, са­мое для нас ужасное — проливать кровь! Кабы вы только знали, на сколько строго нам это запрещено!.. Кабы, я говорю, вы сразу взглянули на нас так просто и держали бы нас все время так же, как вы держите всех других иностранцев, нам и на мысль конечно не пришло бы требовать себе гражданских прав, ломиться в ваш парламент и пр. На кой нам, Господи прости, вам законы сочинять!? Нам это так же нужно, как за вас на войну ходить! Мы это из нужды сделали: нам житья не было от вашего мудрствования над нами.

Отчаявшись избавиться от ваше­го менторства и добиться простого положения живущих среди вас всяких иностранцев, что могли бы сделать? Единственный выход оста­вался — добиться "прав" вашего гражданства. К этому вы сами нас толкали, наложив на нас обузу "долга" вашего гражданства. А так как ваши собственные "права" бы­ли далеко из незавидных, то мы подали руку недовольным из Вас (а многие ли из Вас не были не­довольные), и вы знаете результат...

Теперь получился такой nonsens, что я и не знаю, как выразить то, что получилось: нечто обратное „гражданам без гражданства". Гражданство-то мы прибрели, а гражданами (русскими) мы не сдела­лись, да и не можем сделаться. По­милуйте! Как нам разорваться? Мы живем везде, в кого же нам раньше обратиться: в Русских, в Германцев, во Французов, в Ан­гличан, в Американцев или еще во   что ни будь? Но живи мы даже только в одной   из этих стран, как мы, Евреи, можем ассимилиро­ваться с кем бы то ни было? Уж не говоря о расе, религии и пр. (что весьма немногие оценивают), посмот­рите на нас только, как на нацию: мы, великая нация, которую Бог (скажите —судьба) поднял превыше всех; нация, история которой есть история цивилизации мира; нация, устои которой не могли расшатать ни время, ни пространство; нация, носящая свой закон в самой своей вере и свою веру в своем законе, какому иному закону сможем   мы подчиниться?

Мы не оборотни! Мы Евреи! Мы были, есть и будем Евреями! Тысячелетия гонения и сам Божий гнев нас не переделали, а следовательно и впредь ничто нас не переделает, даже наше собственное желание (если б оно могло появиться).

Посмотрите же, чем вам гро­зит этот nonsens "гражданства без гражданства", до которого вы нас довели. Вас передернуло, когда Якубсон напал на русскую армию. Но в сущности этот инци­дент сводится всего только к тому, что некто (совсем не компетентный человек к тому же) высказал нелепое суждение о русском воин­стве. Кто этот некто? Еврей, Ан­гличанин или Турок: разве это не все равно? Он невежда или кле­ветник. Таких невежд и клеветников есть и было тысячи: вы да­же на чихали на них. Однако крас­ки совсем меняются, когда этот Англичанин (или Еврей—не все ли равно?) говорит это в русском парламенте в качестве quasi-вашего же представителя! Кто же однако виноват в том, что заведомые дураки стали вашими "народными" представителями?

Вы огорчены этим инцидентом, да ведь он совсем пустячный слу­чай, ведь впереди вам не весть что предстоит.

Вот ваш флаг где-то сорвали, национальную честь в грязь втопта­ли, война сделалась необходима, как воздух, а между тем у Вас и у вашего обидчика премьерами состоят Евреи. Разве они допустят до войны, хотя бы вашим флагом стали полы подтирать?

И все это вы себе нажили из-­за того, что вам непременно хоте­лось решать еврейский вопрос. Вот кабы все время вы с таким же рвением решали русский вопрос, вам бы ясно было, что мы не Рус­ские и что вам до наших пейсов и лапсердаков дела нет, а есть вам дело до невежества деревни, до стесненности ее в религиозном, экономическом, умственном!, и всех других отношениях

Но это ваше дело: вам решать русские вопросы, а я говорю только о ваших отношениях к живущим среди Вас Евреям. Кабы вы все время смотрели на нас и относились бы к нам как вы относитесь ко всем другим иностранцам, мы те­перь не восседали бы в вашем парламенте (на что он нам), а си­дели бы, как другие ваши гости, смирненько, да ладненько, пока Бог над нами смилуется и опять возьмет нас домой. Тогда мы с вами распрощались бы честь честью, мир­но, дружелюбно... Ведь мы Вас любим! Ей Богу—любим. Вот вы может быть и не верите, а я вам говорю- -любим! И знаю, что я го­ворю, даже побожился!.. Мы Вас больше всех любим, Как Англи­чане к нам ни хороши, а все же мы Вас больше их любим; я это твердо знаю. По религии вы нам поганые (не более впрочем других не Евреев); но ведь по религии и вы нас за собак считаете, а вот по человечеству мы Вас душевно любим и считаем Русских лучши­ми людьми в свете. Но что же нам делать с вами, когда вы по­литически еще так зелены, так молоды, что точно лошак годовалый то пугаетесь, то лягаетесь где не нужно; того и гляди—в грудь кому-либо саданете или сами себе ногу сломите?

Помилуйте! Мы у Вас на глазах сотни лет сидим! Мы, старинней­шая, могущественнейшая (духом), как сталь сплоченная нация. Сидели мы среди Вас, наглядным примером для подражая, а научились вы от нас национальному самосознанию, которого у нас—хоть от­бавляй?.. Ну, чему вы от нас на­учились? Ничему! Опять повторяю, я не имею желания. подобно вам, заниматься решением чужих во­просов, а вы вот еще нас учить принимались! Эх, вы, ребята! Разве яйца кур учат? Посмотрите вы на мудрую старуху Англию, как сна чутко относится к нам, как она нас изучает тонко! Библию нашу чуть не каждый ребенок наизусть знает, а вы и своей-то не труди­тесь узнать. Англия нам во многом подражает, зато и взгляните на нее, какая она ядреная выросла.

Англия из кожи теперь лезет нам Сион вернуть, и кабы она других не боялась (а пуще всего — Вас), мы пожалуй уж теперь коронацию своего собственного "Мелеха" (короля) праздновали, да и вы революции бы избегли...

Да что мечтать о прошлом, не­возможном? Кто старое вспомянет, тому глаз вон. Займемтесь лучше настоящим.

Лучше поздно, чем никогда. Спойтесь-ка вы с Англией душа в душу да на Гаагской конференции наприте вместе с нею плечом чтобы нам Сион вернули. Это бу­дет поумнее пейсообрезания. Вы говорите "невозможно", а мы, Евреи, вам говорим: "Если Богу угодно, сделается! Увидите, сделается!" Ведь вы возьмите-ка книжку истории в руки и посмотрите: разве Бог ког­да-нибудь делает что-нибудь сразу неожиданно-негаданно? Нет! Он все приуготовляет! Руками челове­ческими же уготовляет, на все у него Моисеи есть. Почем знать? Может быть Его воля, чтобы Россия, именно Россия, и уготовала нам путь в обетованную Им Евреям землю? Ведь если оглянуться назад да взвесить все, что произошло по сей день, очень легко можно прийти к заключению, что истинная миссия юной, но широкоплечей России по отношению к "избранному" народу и есть именно уготовлена ему обратного пути, и что даже ошибки, которые она до сих пор делала в еврейском вопросе, не что иное, как „лавирование" в предначертан-

ном направлении.

Ну, это я может быть и замеч­тался: ум за разум зашел! А что вам необходимо сегодня же нас признать иностранцами—это уж не мечта, а кричащая действительность, потому что мы не только сегодня, но и вчера были иностранцами по всему миру и завтра будем иностран­цами, как вы там ни мудрите над нами.

Вы спросите меня: „как же мы можем признать Вас иностранцами, ведь..."

А впрочем, когда спросите, тог­да и отвечать нужно будет, а те­перь чего отвечать? Может быть вы и не спросите, может быть вы этих строк даже и не дочитаете... Ведь правда-то глаза колет.

Штейн.

"Новое Время." 1906 г.

Tags: 1905-1906г, Еврейский вопрос
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments